Make your own free website on Tripod.com

                                                         Леон Коваль

                                                        Наши годовщины

 

Это было в Маалоте. Советским евреям составить ясное представление о событиях 15 мая (каф-гимель бе-ияр) 1974 года в Маалоте было трудно: "Голос Израиля" глушился с особым остервенением, а официальная информация была, в основном, лживой, злобной, злорадной. Обращали на себя внимание заголовки и подлые формулировки типа "Инцидент на севере Израиля", "В ходе перестрелки федаинов с силами безопасности Израиля погибли дети". Но иногда прорывались слова с толикой сочувствия, отражавшие масштаб трагедии и даже удивление от демократических обычаев Израиля. Получалось так: палестинские террористы проникли из Ливана, захватили в Маалоте летний лагерь, где было около 100 детей. Помещение было окружено солдатами, на место прибыл министр обороны Моше Даян. За армейскими порядками находились родители и родственники заложников. Обстановка была очень тяжелой. Последовал неудачный штурм, террористы были уничтожены, погибли свыше 20 детей, несколько десятков были ранены. Обезумевшие родители бросились к Даяну, возникла опасность самосуда. Солдаты сомкнули ряды и защитили генерала.

Теракт в Маалоте стал знаковой вехой в борьбе нашего народа за свое существование. Такой беды не бывало ни до, ни после вплоть до последних событий  с  беспрецедетными в истории Израиля гражданскими потерями. Терактом в Маалоте арабы возвестили: все евреи, в т. ч. старики, женщины и дети, являются для них легитимной военной целью.

Каждый год жители Маалота получают уведомление о горькой годовщине и приглашение в школу "Натив Меир" на церемонию памяти. Маалот помнит. Репатрианты из СССР нашего призыва, на фоне последних событий, становящихся рутинными, осведомлены хуже. Я побеседовал с прямыми свидетелями трагических событий и с теми, кто напрямую общался с ними.

Директор школы "Натив Меир" Шимон Таеб. Я живу в Маалоте с 73 года, но прямо в событиях 15 мая  1974 года не участвовал. Директором работаю уже 12 лет. В школе еще моими предшественниками создан музей памяти. "Натив Меир" и школа в Цфате, откуда накануне резни прибыли на экскурсию в Маалот свыше 100 учеников и инструкторов, - государственно-религиозные. Вечером 14 мая дети из Цфата расположились в школе на ночлег. Рано утром три вооруженных террориста проникли в Маалот и по дороге в школу вырезали семью Коэн (отца, мать и старшего сына 4 лет), невредимым остался младший полуторагодовалый сын глухонемой Ицхак, которого они не заметили. Террористы захватили школу и согнали заложников в класс, где теперь размещается музей. С крыши здания им удалось убить солдата из оцепления. Далее события развивались так: один из террористов с мегафоном, укрывшись за углом окна, выкрикивал свои требования. Наш снайпер сумел лишь ранить его. Террористы в ответ расстреляли заложников. Погибли 22 человека, еще 40 получили различные ранения. После этого террористы были уничтожены. Таким образом всего у нас погибли 26 человек - да будет их память благословенна. Музей мы содержим в порядке, развиваем его, ученики нашей школы и школы в Цфате за время учебы не один раз участвуют в церемонии памяти, нас посещают экскурсии из других школ. Это имеет большое воспитательное значение.

Раввин микрорайона (рав шхуна) Меир Саяг. В мае 1974 года мне шел пятнадцатый год, я учился в религиозной школе "Явне" в Хайфе. И мы в эти дни находились на экскурсии в районе Маалота. Ночевка с 14 на 15 мая предполагалась в школе "Натив Меир" - в это время в Маалоте ночи холодные. Вдруг выяснилось, что место занято учениками из Цфата. Мы были весьма разочарованы, нам пришлось спуститься с горы, на которой располагается Маалот, и подняться в рощу к армейскому дому отдыха. Померзли под звездами, а утром произошло то, что произошло. Через 12 лет я поселился в Маалоте, живу и работаю здесь. Начинал воспитателем в полицейской средней школе, которая находится на той же горе, что и бывший дом отдыха. (Раввин подтянут, спортивен, длинная густая борода, уже тронутая сединой, его почему-то не старит).

30-я годовщина трагических событий в Маалоте по еврейскому календарю приходится на 14 мая. Из церемоний прошлых  лет особенно запомнились два выступления.

           

                     Школьники на церемонии памяти 2002                                           

Две девочки из Цфата зачитали предсмертное письмо Иланы, найденное на ее теле. В нем она обращается к родителям, благодарит их, просит у мамы прощения за то, что не послушалась ее и отправилась с друзьями на экскурсию. Девочка подписалась: Илана, мне 15 с половиной лет. Дети торопятся взрослеть, свой возраст они считают с точностью до полугода. Обычно это - забавная подробность, а здесь - рвущая душу, перехватывающая горло деталь. Кому сообщает девочка свой точный возраст? К кому она взывает на пороге смерти?

                          

                        Мемориальная доска в Музее памяти

Раввин Меир Саяг. Первый приказ, отданный Всевышним праотцу Аврааму, был: "Иди из страны своей, из родины своей и из дома отца твоего в страну, которую я тебе предназначил". До тех пор, пока праотец Авраам был в галуте, он был приниженным и напуганным евреем. Прибыв же в Землю Обетованную Авраам показывает себя человеком смелым, воителем. Он сражался с четырьмя сильными царями для спасения своих близких. Согласно следующему приказу Всевышнего, праотцу надлежало обойти вдоль и поперек всю землю Израиля. Этот поход должен был символизировать связь между еврейским народом и Страной Израиля. 22 подростка, принявших смерть в этом месте от террористов - сыновей Амалека, выполняли заповеданное Всевышним Аврааму: в школьном походе, целью которого было укрепить связь между еврейскими подростками и страной праотцев, они "обходили свою страну вдоль и поперек". Убийцы преследовали цель разорвать связь между народом и его Страной. Они не достигли своей цели, более того - связь нашего народа со страной Израиля только укрепилась после пережитой трагедии. Мы выстояли.

Тогда мы выстояли. По окончании церемонии на площадке, примыкающей к зданию, где когда-то пролилась кровь безвинных детей, лихие мальчишки в кипах принялись гонять футбольный мяч.

Несколько лет назад мне довелось поговорить с членом Кнессета, впоследствии министром Рехавамом Зеэви (Ганди), посетившим наш город.

               

                Рехавам Зееви. Маалот, 1999

Генерал Зеэви. В 1974 году я был уже в запасе, но политикой не занимался. После теракта я приехал в Маалот и несколько месяцев патрулировал по ночам его окрестности с "калачниковым" на шее. Тем самым я привлекал внимание общественности к проблеме безопасности наших северных поселений. Маалот отправил меня в политику.

В разговоре с генералом я сказал, что он - идеалист, романтик. По-моему, генерал обиделся. Прошло время, Рехавама убили враги. Да будет память о солдате, джентльмене, идеалисте Рехаваме Зеэви (так его назвал президент Кацав в траурной речи) благословенна.

 

 

Арье-Лейб  из  списка  Спилберга. Систематическое уничтожение в Венгрии последнего шестого миллиона европейских евреев началось 60 лет назад, в июне 1944 года. Исход войны был предрешен, но нацисты и их местные пособники действовали с прежним энтузиазмом. Знаменитый  американский  режиссер  Спилберг, снявший  оскароносный  Список  Шиндлера, занялся  увековечиванием  памяти  о  Катастрофе. Он  собрал  живые  свидетельства  евреев, которым  удалось  уцелеть  в  концлагерях, гетто, лагерях  уничтожения. Герой  моего  рассказа  представлен  в  базе  данных  Спилберга; базу  можно  называть  и  списком  Спилберга. Недавно 76-летний  Арье  беседовал со  мной  несколько  часов.

Селекция  Менгеле. В  начале  лета  1944  года  очередной  эшелон  с  евреями  прибыл  из  Венгрии  в  лагерь  уничтожения  Аушвиц-Биркенау. Селекцию  проводил  сам  д-р  Менгеле. По  мановению  его  руки  крепкий  17-летний  паренек  Лейб  Цайзлер  был  направлен  в  одну  сторону. А  его  дед, мать  Михаль, старшая  сестра  Ида, младшие  братья  Залман  и  Ицик -  в  другую: в  газовую  камеру, в  крематорий. Потом    было  еще  несколько  туров  селекции  Менгеле  и  его  помощников  из  СС. Лейб  проходил  эти  сита  и  оставался  в  живых. Спустя  несколько  недель  был  сформирован  транспорт, в  который  попал  и Лейб (видать, было  уже  не  до  научных  экспериментов доктора  медицины). Из  Освенцима отобранных  евреев  повезли  в  трудовой  лагерь, который  размещался  на  территории  уничтоженного  после  восстания  43  года  Варшавского  гетто  около  польского  централа тюрьмы  Павяк. На  восточном  берегу  Вислы  в  предместье  Прага  стояли  советские  войска,  город  вокруг  горел теперь  восстали  поляки. Но  территория  гетто  и  концлагеря  контролировалась  немцами. 

Первый  таксист  местечка. Австро-венгерскую  империю  именовали  лоскутной. Семья  Лейба  проживала  в  местечке  неподалеку  от  Ужгорода  в  Закарпатской  Руси. Этот  лоскут  входил  до  первой  мировой  войны  в  состав  Венгерского  королевства. Половину  населения  местечка  составляли  евреи, другую  половину - венгры  и  русины, последних  советская  власть  потом  причислила  к  украинцам. После  распада  Австро-Венгрии  Закарпатскую  Русь  включили  в  состав  Чехословакии. Семья  Лейба  была  ортодоксальной  и  зажиточной. Отец, Дани,  первым  в  местечке  освоил  шоферское  дело  и  ремонт, занялся  автомобильным  извозом. Пяти  лет  Лейба  отдали  в  хедер, с  шести  он  посещал  государственную  школу  с  обучением  на  чешском  или словацком  языке. В  38  году  западные  страны  предали  Чехословакию, в  ее  раздел  включились  и  мелкие  хищники Польша  и  Венгрия. Мадьяры  вновь  присоединили  Закарпатскую  Русь. Для  евреев  наступили  совсем  другие  времена. И  школа  стала  венгерской.

В  42  году  Дани  забрали  в  рабочий  лагерь  на  территории  Белоруссии. Рабочие  лагеря  использовались  для  тылового  обеспечения  венгерских  дивизий  на  восточном  фронте. Весной  43  года  связь  с  отцом  оборвалась. А в  44  году  произошла  депортация  прикарпатских  евреев  сперва  в  гетто  в  центральной  Венгрии, а  затем  в  Освенцим.

Марши  смерти. В  лагере  Варшавского  гетто  заключенные  разбирали  развалины, извлекали  целые  кирпичи, тщательно  очищали их  от  прикипевшего  раствора, складировали, грузили  на  фуры. Кирпич  отправлялся  в  Германию. Дневная  норма  на  одного  рабочего  составляла  250  кирпичей.  В  осенние  еврейские  праздники  лагерь  ликвидировали, оставшиеся  в  живых  5  тысяч  евреев  совершили  марш  смерти  в  Дахау(Германия). Истощенные  люди  без  еды  и  воды  должны  были  проходить  по  40  км  в  день. До  Дахау  через  20  дней  дошло  около  2000  человек, остальные  были  убиты  конвоем  или  умерли  от  жажды  и  голода. В  Дахау  Лейб  провел  десять  дней. Здесь  немцы  отобрали, примерно, 1000  человек, которые  были  в  состоянии  работать, и  перевезли  их  в  Баварию  в  окрестности  Мюнхена. Что  стало  с  оставшимися  в  Дахау  земляками, Лейбу  не  известно...

В Баварии  немцы  продолжали  расширять  подземный  авиазавод. Лейб  работал  на  проходке  тоннелей. С  приближением  американцев  в  апреле  45  года  евреев  погнали  назад  в  Дахау. Во  втором  марше  смерти  статистика  не  изменилась: из  каждых  десяти  до  места  дошли  четверо. 1  мая  в  лагерь  вошли  американцы. А  накануне  охрана  перед  бегством  согнала  евреев  на  плац  и  хаотично, неприцельно  расстреляла  толпу  из  автоматов. Примерно  половина  людей  не  дожила  до  освобождения  одну-единственную  ночь.

Три  недели  американцы  лечили  и  подкармливали  узников. Лейб, которому  уже  было  18  лет  и  который весил  всего  38  кг, решил  добираться  домой  в  надежде  узнать  что-нибудь  об  отце.

Замыкание  скорбного  пути. Еще  раз  кратко  обозначим  путь  Лейба  за  год: местечко  под  Ужгородом Центральная  Венгрия Освенцим Варшава марш смерти  в  Дахау Мюнхен второй  марш  смерти  в  Дахау родное  местечко.

На  перекладных  по  центральной  Европе  с  неустановившимися  еще  границами   летом  45  года  Лейб  вернулся  домой. Дом  был  разорен. Исчезла  утварь, мебель. Полы были  сорваны, черепица  с  крыши  снята, дверные  и  оконные  проемы -  пусты. Соседи  отворачивались  от  парня, никто  не  предложил  ему  кусок  хлеба  или  ночлег. Только  верный  пес  не  забыл  за  год  своего  хозяина  и  заскулил, учуяв  его. Лейб  просидел  ночь  на  приступке  у  дома, Бобик  слизывал  слезы  с  его  щек. На  другой  день  Лейб  отправился  в  Будапешт.

За  пару  лет  до  депортации  младший  холостой  брат  отца  за  коммунистические  симпатии  был  посажен  в  тюрьму  в  Будапеште. Парадоксально: еврей, запрятанный  в  венгерскую  тюрьму, мог  выжить.

Дядя  нашелся. С  его  помощью  была  получена  официальная  информация: Дани  Цайзлер  в  1943  году  бежал  из  лагеря  в  Белоруссии,  о  его  судьбе  ничего  не  известно. От  выживших  солагерников  Лейб  узнал, что  его  отец  бежал  к  местным  жителям (или  партизанам), но  они  его  не  приняли, а  может  и  выдали  немцам. И  тогда  Лейб  решил: надо  добираться  в  Страну  Израиля.

Дорога  домой: Лейбка  становится  Ариком. В  марте  46  года  Лейб  прибыл  в  Антверпен, Бельгия. Разыскал  дальнего  родственника, владельца  швейного  заведения, спасшегося  во  время  окупации  Бельгии. Родственник  был  радушен, он  предложил  поучить  парня  ремеслу, дал  работу,  жилье, предлагал  остаться.

Около  Антверпена  находились  казармы  Еврейской  бригады  из  подмандатной  Палестины. Лейб  подружился  с  солдатами, которые ожидали  возвращения  на  родину. Ребята  взяли  его  с  собой.

В  конце  июля  1946  года  корабль  пришел  в  Хайфу. Пассажиров  без  разрешений  и  документов  посадили  в  лагерь  в  Атлите. Лейб  провел  в  лагере  около  месяца. Взрослых  нарушителей  отправили  на  Кипр, а  с  детьми  англичане  решили  не  связываться. Их  передали  еврейскому  ишуву. Лейбу  было  уже  19  лет, но  он  еще  не  восстановился  и  выглядел  лет  на 15-16, а  документов  у  него  никаких  не  было. Таким  вот  образом  герой  нашего  повествования  смог  впоследствии  получить  от  британских  властей  удостоверение  личности  на  имя  Арье.

Что  было  дальше? Дальше  была  целая  жизнь  на  своей  земле. Арье  получил  хорошую  профессию - сварщика. Устроился  в  Электрическую  компанию, был  призван  во  флот, участвовал  в  войне  за  независимость. В  50  году  демобилизовался. В  52  году  женился  на красивой  девушке  Рахель, родом  из  Трансильвании. У  них  родилось  трое  сыновей, старшего  назвали  в  честь  деда Даном. Рахель  и  Арье счастливые  дед  и  бабушка: у  них  8  внуков. У  Арье  43  года  рабочего  стажа  в  одной  компании. Последние  15  трудовых  лет  он,  как говорится, сменил  синий  воротничок  на  белый, работал  прорабом  сварочных  работ. Все  Цайзлеры  живут  на севере  Израиля в  окрестностях  Хайфы  и  в  западной  Галилее. 

 

         

   Рахель, Арье  и   внуки  Ярон, Янив, Йонатан (кадет) сыновья Дана.

 

По  выборкам, которые я  описал, у  Арье  была  совершенно  ничтожная  вероятность  выжить. Но  он  выжил, остался  верным  своему  народу, у  него  достойные  сыновья  и  хорошие  внуки. Жизнь  продолжается.